9 заметок с тегом

история

Встать, суд идёт!

Буду краток. Сегодня прошло очередное, заключительное заседание в рамках гражданского иска г-на Козырева по поводу «неосновательного обогащения» меня и Кирилла «за счёт» вышеупомянутого г-на (я об этом деле рассказывал ранее).

Напомню, гражданин Козырев пытался убедить суд в том, что в течение полутора лет он бескорыстно помогал малознакомым ему соотечественникам обустроиться на территории Швейцарии, в связи с чем ссудил им (то есть нам) почти 10 миллионов рублей, и хотел бы получить их обратно, с процентами.

Истец при подаче заявления в суд потребовал принятия обеспечительных мер, в рамках которых на мою квартиру и машину был наложен арест (чтобы, в случае, если суд удовлетворит иск, было, из каких средств возвращать «долг»). В отношении Кирилла были приняты аналогичные обеспечительные меры.

Так или иначе, федеральный судья сегодня согласился с нашими доводами и в удовлетворении иска отказал. Отрадно убеждаться в том, что правосудие у нас всё-таки местами работает. :)

Итоги года

Предновогодняя страда окончательно захватила меня и нашу команду, потому пишу довольно редко, тем более, что ничего особенно заслуживающего внимания и не происходит. Потому доскажу то, что происходило до сегодняшнего дня и подведу своеобразные итоги уходящего 2011 года.

8 декабря в Швейцарии состоялось слушание Юлии Султановой, дочери моего компаньона, грамотно распорядившегося деньгами компании, Александра Козырева, и с его подачи — соучредителя компании KMK Research. Конечно же, мне было предложено присутствовать и при этом знаменательном событии, задав вопросы, которые могут возникнуть. С этой целью я получил повестку из кантональной полиции, приглашающую меня на судебную процедуру в кантональную полицию кантона Во (Vaud).

Зная, что я нахожусь под двумя подписками о невыезде, и не сомневаясь в принципе в ответе следователя на мой запрос (несмотря на то, что в Швейцарию я хочу выехать не по собственной прихоти, а, простите, по официальной повестке правоохранительных органов той страны), я решил всё-таки спросить разрешения.

Составив ходатайство, я позвонил следователю (Антону Сергеевичу Горшкову, следователю 6 отдела СЧ ГСУ при ГУ МВД по С-Петербургу и Лен. области, конечно же), и спросил, как я мог бы заехать и отдать ему ходатайство, которое просил рассмотреть ввиду срочности вопроса незамедлительно. Объяснив ему суть вопроса и акцентировав внимание, что до поездки моей остаётся 6 дней и потому было бы желательно получить его «положительный» ответ побыстрее, я получил ответ «отправляйтесь в главный офис ГСУ и кидайте там в почтовый ящик, я лично ходатайства не принимаю». Неудивительно, конечно, хотя ходатайства противоположной стороны подполковник Горшков не только принимает лично, но и рассматривает в течение одного дня (из тех, что я видел). Следователь заверил меня, что даже через почтовый ящик бумага дойдёт до него в течение 2 дней, к пятнице, 2 декабря.

Опустив ходатайство в ящик, я принялся ждать. В пятницу, предсказуемо, по телефону Антон Сергеевич сообщил мне, что ходатайство ему ещё не приносили, потому рассмотреть его он не может. В понедельник — что по-прежнему курьер из главного здания ГСУ (которое находится в том же районе, что и 6 отдел) ничего ему не приносил. На мой отчаянный вопрос — как же мне быть, следователь сменил гнев на милость и разрешил привезти ему копию ходатайства лично, чем практически растопил моё сердце. Итак, распечатав ещё раз ходатайство и все документы, я привёз их Горшкову, тот пообещал рассмотреть до конца вторника, 6 декабря. Если бы ответ был положительный (ха-ха, конечно же), то я ещё успевал, сев в самолёт 7 декабря, успеть на слушание 8го.

Конечно же, получив решение следователя вечером 6го числа, выяснилось, что он не стал себя утруждать расширенными объяснениями, почему мне нельзя присутствовать на допросе подозреваемой Юлии Султановой, ограничившись уже привычной формулировкой «ранее скрывался от органов предварительного следствия на территории Швейцарской Конфедерации»:

Утомили вы своей Швейцарией!

А в Швейцарии Козырев и Султанова, расстроенные тем, что их в начале года отстранили от управления компанией KMK, подали на меня и Кирилла Мурзина гражданский иск о том, что мы-де, занимаемся недобросовестной конкуренцией с компанией KMK — разрабатываем ПО для iPhone и iPad «под заказ» в рамках новой российской компании. То, что они сами это делают с февраля 2010 года через MediaPhone SA, они считают к делу не относящимся. Истцы требуют отстранения меня и Кирилла от управления компанией КМК, возврата им единоличного права подписи и управления (без нас) и запрета нам в дальнейшем получать право управления компанией. ОК. Суд в Швейцарии (впрочем, как и у нас) — дело неспешное, потому в рамках рассмотрения он пока вынес обеспечительную меру — запретил мне и Кириллу представлять интересы компании KMK Research. Надо отметить, что мы хоть что-то делали для компании в это время — например, выпускали обновления к тому, что есть у неё в App Store, не получая за это никаких денег, в то время как противоположная сторона активно занималась разработкой в своей новой компании и для KMK пальцем о палец не ударяла.

Между тем, и у нас прошло судебное заседание в Красногвардейском районном суде СПб, где мы в порядке ст. 125 УПК обжаловали избрание меры пресечения следователем в виде двух подписок о невыезде при одновременно отобранном обязательстве о явке, через более чем полугода, в течение которого я добросовестно являлся по вызовам следствия. Надо отдать должное Антону Сергеевичу Горшкову, он в ходе заседания признал, что по крайней мере одна из подписок была избранна незаконно вследствие «технической ошибки». Однако судья не принял это во внимание и оставил обе подписки в силе. В январе 2012 года будет рассмотрена кассационная жалоба на это решение в городском суде.

Наверное, это всё на сегодняшний день. По итогам событий можно констатировать следующее:
  • По делу №102804 (ч. 4 ст. 159 УК РФ, мошенничество в особо крупных размерах) я и Кирилл — свидетели, подозреваемых (насколько мне известно) нет, дело продолжает расследоваться Горшковым — прошло 2.5 года.
  • По делу №286065 (ч. 2 ст. 272 УК РФ, неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации) я — обвиняемый (под подпиской), Кирилл — подозреваемый, дело продолжает расследоваться Горшковым — прошел год (без недели).
  • По гражданскому делу, где Козырев пытается присвоить себе средства КМК (или дал заведомо ложные показания по первому уголовному делу) — следующее заседание в январе 2012 года, где мы наконец перешли к сути вопроса — я и Кирилл — ответчики по делу, наше имущество (моя квартира, наши машины) арестовано в виде обеспечительных мер по иску — прошел год (без одного месяца).
  • По делу о подделке моей подписи в Швейцарии — финальное судебное заседание пройдёт весной 2012 года.
  • По гражданскому делу в Швейцарии о «недобросовестной конкуренции» против нас — приняты обеспечительные меры, в результате которых от имени компании может действовать только её швейцарский директор.
  • По уголовному делу в Швейцарии — я, Кирилл и компания KMK — потерпевшие, Козырев — обвиняемый, Султанова — подозреваемая, расследование продолжается — прошло 2 года с хвостиком.
Я буду держать вас в курсе развития событий, а пока буду рад услышать вас на slavikus@gmail.com. С наступающим новым годом!

Второй обыск

Прошу прощения, какое-то время не писал, так как в стране случились выборы, а у нас — авралы по работе :)

Вернусь к недавним событиям, связанным с открытым в декабре 2010 года делом по статье 272 УК РФ.

Следующий всплеск активности следствия случился 18 октября 2011 года, когда ко мне в дверь позвонила представитель ТСЖ (я её знаю в лицо) вместе с сантехником в рабочей жилетке, и сообщила, что я заливаю соседей снизу. На мой ответ о том, что ничего такого не происходит, мне было предложено показать ванную комнату. Уже чувствуя подвох, я пропустил её с сантехником внутрь и показал им, что там всё в порядке. В это время в открытую дверь с торжествующей улыбкой вошел давно мне знакомый подполковник Антон Горшков и заявил, что сейчас у меня дома пройдёт обыск. Уии.

Сантехник в жилетке оказался опером из ОБЭП, одним из четырёх, пришедших вместе со следователем. По давней традиции приведя с собой понятых, Антон Сергеевич, следователь по особо важным делам 6 отдела СЧ по РОПД ГСУ при ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, показал мне постановление об обыске. К моему изумлению, суд разрешил производство обыска ещё 10 мая, но следователь не спешил с ним вплоть до середины октября. Формально, конечно, нарушений здесь нет — срока давности у таких решений не существует, но всё равно странно.

Виталий Романов
Виталий Романов (фотография с ВКонтакте)

Забавный факт — вместе с оперативниками и «понятыми» присутствовал ещё в качестве специалиста некий молодой человек по имени Виталий Романов — по странному стечению обстоятельств оказавшийся знакомым представителя потерпевшего Козырева, Дениса «Mofas»'a Германенко. Непредвзятое следствие, уж как не крути.

Романов и Германенко
Фотография с ВКонтакте с Виталием и Денисом вместе

В этот раз обыск, правда, прошёл спокойнее — никто не топтал вещи и не выворачивал наизнанку шкафы. Изъяв в очередной раз iPad, iPhone и все компьютеры и жёсткие диски, нашедшиеся в квартире (кроме одного старенького, который Горшков осматривал ещё в прошлый раз), за каких-то 3 часа доблестное следствие справилось со своей работой и отбыло восвояси, почему-то опять вместе с понятыми и г-ном Романовым.

У Кирилла, по устоявшейся уже традиции, обыск прошел синхронно с моим, и опять-таки под руководством другого следователя — Александра Александровича Попова, коллеги А.С. Горшкова, и принёс в копилку изъятой и хранящейся в органах МВД техники ещё iPad, iPhone и пару компьютеров.

После этого вновь наступило полное молчание со стороны следствия, а меня тем временем опять вызвали в швейцарский суд на 8 декабря с целью допроса Юлии Султановой, прислав официальную повестку. Поскольку я уже находился (и нахожусь сейчас) под действием подписки о невыезде, нужно было получать разрешение выехать за территорию Санкт-Петербурга...

Снова Швейцария?.. Опять не пущать!

Продолжу повествование о новом уголовном деле №286065 по ч.2 ст. 272 УК РФ, которое было открыто следователем ГСУ Антоном Горшковым как раз накануне собрания сочредителей в Швейцарии.

Надо сказать, что дело проделало тернистый путь от выделения материала в отдельное производство для проверки до непосредственно возбуждения. 20 апреля материал был выделен из первого дела о мошенничестве, и несколько раз проверялся различными инстанциями в ГУВД, которые неизменно выносили постановления об отсутствии состава преступления (в том числе даже сам Горшков в октябре 2010 года вынес подобное решение):



Однако 29 декабря всё тот же майор Горшков, который всего двумя месяцами ранее сам же не усматривал в событиях состава преступления, пишет рапорт об обнаружении признаков преступления и 30 декабря возбуждает дело. Прямо-таки какое-то раздвоение личности...

Так или иначе, после того, как я сам явился в милицию и написал обязательство о явке 27 февраля, следователь не проявил абсолютно никакого интереса к подозреваемому, которого сам же назначал в розыск, и упорно ходил «в новогодние праздники в адрес Карпенко, чтобы вручить повестку».

В марте я позвонил ему сам и спросил, не хочет ли он провести какие-нибудь следственные действия с моим участием? Антон Сергеевич ответил что да, хочет, и действительно впоследствии вызвал меня на первый допрос... через месяц, 21 апреля 2011 года.

После этого я ещё дважды ходил на допросы, в апреле и в июне месяце. А потом следователь опять углубился в самостоятельное расследование дела, и не интересовался ни мной, ни Кириллом.

Всё чудесным образом снова завертелось в октябре.

12 октября должен был состояться допрос подозреваемого Александра «Scorpios33» Козырева в Швейцарии в рамках уголовного дела, поданного нами в 2009 году. Да, швейцарцы умеют работать ещё более не торопясь, чем следователь Горшков. Меня пригласили туда для участия в качестве потерпевшего в допросе Scorpios33 с целью того, чтобы я мог поприсутствовать и задать свои вопросы — это новые изменения в УПК Швейцарии. Предполагается, что непосредственно потерпевший лучше знает ситуацию и чувствует нюансы, помогая таким образом следствию своими уточняющими вопросами к подозреваемому. Мне направили формальное приглашение, и я с чистой совестью купил билеты на понедельник, 10 октября (и назад на 13ое).

А теперь, уважаемые читатели, угадайте, кто позвонил и пригласил меня к себе в гости в пятницу, 7 октября?.. Правильно, наш старый знакомый, неутомимый следователь Горшков! Кстати, уже подполковник — видимо, реформа полиции идёт полным ходом и наиболее старательные сотрудники стремительно продвигаются вверх по карьерной лестнице одновременно с переаттестацией. Могу только за них порадоваться.

Не явиться я не мог, так как сам же обязался являться по первому требованию еще в феврале. Конечно же, в результате своего визита мне была избрана... подписка о невыезде в связи с тем, что я в январе месяце «скрылся от органов предварительного расследования за пределами Российской Федерации». Одновременно с этим мне было объявлено, что мне будет предъявлено обвинение 14 октября. Почему, после того, как я был объявлен в розыск и «найден», необходимости в избрании в отношении меня подписки в течение 8 месяцев не было, а в октябре, прямо перед тем, как мне нужно было поучаствовать в допросе Козырева, она резко появилась, я не знаю, но наверняка Антон Сергеевич лучше разбирается в тонкостях процессуального законодательства.

Конечно, к такому повороту событий я был готов, потому сразу же заявил следствию ходатайство о разрешении мне выехать в Швейцарию для участия в следственных действиях, приложив вызов из Швейцарской полиции и копию авиабилетов туда-обратно. Немного подумав, следователь отказал мне в возможности поездки, так как заявленный мной повод является «надуманным»:



В итоге я не поехал, Козырева допросили без меня (но с участием нашего швейцарского адвоката), и он рассказал там много интересного.

А 14 октября мне было предъявлено обвинение и избрана... ещё одна подписка о невыезде, видимо, для надёжности — в дополнение к обязательству о явке и другой подписке, которую я подписал за неделю до этого. Следователь упомянул, что обвинение «не окончательное» и что ещё многое предстоит расследовать. В результате я оказался привязан к нашему городу до окончания предварительного следствия и суда. Когда это произойдёт, пока неясно. Хотя, конечно, так удобнее — больше не нужно каждый раз избирать мне меру пресечения, когда понадобится.

Уже через четыре дня после этого сотрудники полиции предстали передо мной в новом образе — водопроводчиков, почти как братья Марио и Луиджи. Об этом — в следующей записи.

Розыск, Интерпол, Арест...

После моего допроса 15 апреля 2010 года по уголовному делу №102804 в качестве свидетеля следователь ГСУ Антон Горшков ни меня, ни Кирилла Мурзина больше не трогал и никуда не вызывал. Мы же, в свою очередь, скрупулезно готовились к тому, чтобы всё-таки провести в Швейцарии собрание акционеров и отстранить Александра Козырева и Юлию Султанову от управления компанией. Это помогло бы нам получить, наконец, доступ к банковскому счёту, с тем, чтобы оплатить накопившиеся счета и попытаться как-то вырвать компанию из того пике, в которое она упала после начала конфликта в середине 2009го.

В результате, дабы уже не было никаких накладок, было решено провести предварительную встречу в Швейцарии с другой стороной, дабы зафиксировать повестку дня будущего собрания в присутствии швейцарского директора фирмы, чтобы они уже не могли сорвать собрание, сославшись на какие-либо формальные основания при приглашении сторон на внеочередное собрание акционеров.

В декабре 2010 года мы все собрались вместе в городе Лозанна, каждая из сторон — со своим адвокатом, и утвердили повестку дня собрания. Сторона Козырева предложила голосовать на собрании не за лишение права подписи конкретно акционеров Козырева и Султановой, а по каждому акционеру поимённо. Наш адвокат не нашла в предложении ничего криминального и мы согласились с таким изменением. Как выяснилось через какое-то время, конечно же, зря. В любом случае, собрание было назначено на 18 января 2011 года, и, казалось бы, наконец-то мы сможем получить контроль над компанией, в которой у нас было 66% доли.

Поскольку Новый Год было решено провести в кои-то веки за пределами родной страны (следователь уже более полугода не донимал допросами и подписками о невыезде, да и дела наши, казалось бы, пошли на лад), я и Кирилл в конце декабря покинули пределы Российской Федерации с тем, чтобы отметить праздники, а потом, к 18му января, приехать в Швейцарию (благо рядом), проголосовать и вернуться домой.

12 января следователь 6 СЧ по РОПД ГСУ при ГУ МВД по С-Петербургу и Лен. области, майор Горшков Антон Сергеевич осуществил визит вежливости по адресу регистрации Кирилла и допросил его отца. Как оказалось, со слов следователя, он с конца прошлого года жаждет допросить Кирилла по какому-то вопросу, но последний якобы не явился на допрос 30 декабря, куда его Горшков «приглашал», посему следователь, обеспокоенный этим фактом, во второй же рабочий день в году явился в гости самостоятельно. Получив объяснения, что Кирилл ни от кого не скрывается и уехал на новогодние праздники за границу, следователь удалился восвояси.

Мы, конечно, узнав об этом, удивились, но не сильно — все-таки дело, открытое по 159 статье УК РФ, ещё не было закрыто, потому можно было ожидать каких-то следственных действий, правда, была непонятна такая внезапная активность именно в начале года.

Прибыв на собрание учредителей 18 января 2011 года в Лозанну, я обратил внимание на откровенное удивление на лицах папы (Александра Козырева) и дочки (Юлии Султановой, на тот момент уже Фернандес, так как она успела выйти замуж в Швейцарии). Во время собрания первый даже сфотографировал меня с Кириллом украдкой на мобильный телефон.

Возможно, об этом нужно было подумать раньше, но из-за изменения повестки дня, которую мы сделали по инициативе Козырева, всё внезапно приобрело совсем другой смысл. Учитывая то, что собрание состоялось бы независимо от присутствия на нём всех акционеров, в случае неявки меня, Кирилла или нас обоих вместе, семейство Козыревых бы спокойно проголосовало за лишение нас права представлять компанию, оказавшись в большинстве — ведь новая повестка дня это позволяла. Уже зная, что практически вся активность следователя ГСУ совпадала с датами важных для оппонентов событий в Швейцарии, стало понятно, что, скорее всего, не случайно Горшков резко воспылал жаждой встреч и начал ходить по квартирам свидетелей по давно открытому уголовному делу.

Так или иначе, на собрании мы всё-таки присутствовали вдвоем с Кириллом и впервые применили право большинства, отстранив от управления компанией KMK Research Козырева и Султанову.

По возвращению в Россию опять ничего не происходило — следователь не брал трубку рабочего телефона, никаких писем от него не приходило, потому я в начале февраля уехал уже в Финляндию — кататься на лыжах. В то же время Кирилл должен был ехать в Москву для деловой встречи. Сев 8 февраля в скоростной поезд «Сапсан», Кирилл приготовился было к четырёхчасовой поездке, но был задержан сотрудниками милиции и доставлен к следователю Горшкову.

Следователь Горшков, недолго думая, задержал Кирилла ещё на 48 часов. Это на скучном юридическом языке называется «задержал», а вообще-то, если говорить обычными словами, Кирилла посадили под стражу, где он и просидел двое суток до тех пор, пока его не отвезли в суд. В суде следователь ходатайствовал об избрании Кириллу другой меры пресечения — ареста. Суд Горшкову в аресте отказал, так что Кирилл был отпущен под подписку о невыезде.

Из материалов, полученных в ходе рассмотрения дела судом, выяснилось множество интересных подробностей.

Во-первых, оказалось, что Кирилл (и я тоже) находимся в федеральном и международном розыске. 11 января следователь Горшков (надо сказать, в первый рабочий день в году), не дождавшись Кирилла на допрос по новому уголовному делу, открытому 30 декабря 2010 года по статье 272 УК РФ (неправомерный доступ к компьютерной информации). Допрос, согласно материалам следствия, должен был состояться в тот же день, что и возбуждено дело. К материалам прикладывались справки, согласно которым Антон Сергеевич Горшков пытался вызвать Кирилла по телефону на допрос в качестве подозреваемого... за три дня до возбуждения нового дела. Согласно справкам, телефон Кирилла был вне зоны действия сети, а потом следователь услышал «сообщение на иностранном языке и связь разъединяется». Рассудив из этого, что Кирилл скрылся от органов следствия за границей (!), 18 января в отношении него было вынесено тем же следователем постановление об объявлении его в международный розыск.

Во-вторых, сначала следователь объявил нас в розыск, а только через 3 дня после этого, 14 января, направил в наш адрес уведомление о том, что в отношении нас открыто уголовное дело. Во всяком случае, это уведомление есть в материалах дела, а так ни я, ни Кирилл по почте его до сих пор не получили.

В-третьих, новое дело было открыто по материалам, выделенным из первого, «экономического» дела, и вменяет нам неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации. Как я уже писал выше, возбуждено оно было 30 декабря 2010 года, а уже 2 января, в выходной день, следователь Горшков проявил исключительное служебное рвение и в 9 часов утра допросил потерпевшего — Александра Козырева. Представляете?



После того, как Кирилл попробовал на вкус тюремную баланду, я, «наотдыхавшись» в Финляндии (можно понять, как здорово мне отдыхалось в свете таких новостей) и вернувшись в Россию, сразу же явился в милицию и оставил обязательство о явке, утверждая, что ни от кого не скрывался.

С этого момента опять наступило затишье — следователь, похоже, потерял интерес к нам обоим, которых он так долго и активно разыскивал.

«Верните мне мои деньги!!»

Немного перемещусь во времени и вернусь в январь 2011 года, когда мой неутомимый партнёр по бизнесу Александр Козырев, атакующий через неподкупных сотрудников полиции меня и Кирилла Мурзина, видимо, отчаявшись за полтора года и два уголовных дела посадить нас за решётку, решает пойти другим путём, а именно, подаёт на нас гражданский иск в суд.

Интересный факт: сначала иск подаётся 20 января и попадает к одному судье, но уже 26 января отзывается заявителем и в тот же день без изменений (исковое заявление датировано 11 января) вновь подаётся и попадает к другому судье того же суда.

Впрочем, я отвлёкся. Письмо из суда с информацией об иске и материалами дела стараниями Почты России я получил только 28 февраля, через месяц после того, как оно поступило в производство. Ознакомление с вложениями в белый конверт из суда привело меня в некоторое недоумение.

Мой уважаемый партнёр по бизнесу, Александр Валерьевич Козырев, он же Scorpios33 в сети интернет, предстал передо мной в новом качестве — радушного мецената, практически бескорыстно спонсирующего своих соотечественников, оказавшихся на чужбине. Судите сами:

Гражданский процесс

Далее в иске перечисляются суммы, которые Александр щедро перечислял в наш адрес, как свои личные сбережения, начинающиеся с... переводов в 100 тысяч долларов каждому, которые мы получили из средств, полученных КМК Research Sàrl за реализацию созданного нами же программного обеспечения, и которые он уже обозначил, как средства компании как в уголовном деле в России, так и в Швейцарии. Всего, с учётом процентов, набежавших с 1 июня 2009 года, с нас истец желает истребовать каких-то 11 миллионов рублей в свою личную пользу.

Интересно то, что иск сначала описывает некие отношения, возникшие в рамках сделки займа (хотя и я, и Козырев знаем о том, что никаких таких соглашений мы не заключали хотя бы в силу того, что наши взаимоотношения были связаны с совместным ведением бизнеса в Швейцарии), а потом, ловким движением руки называет их «неосновательным обогащением».
Статья 1102 ГК РФ гласит: «Лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение)...»
Впрочем, творческая мысль истца на этом не останавливается и подводит изящный итог, требуя ареста имущества «должников» в целях обеспечения иска:

Гражданский процесс

Несмотря на то, что истец не привёл никаких оснований для подобных мер, суд посчитал предложение об обеспечении иска обоснованным и удовлетворил его, наложив арест на наши с Кириллом квартиры и машины. Причём, как выяснилось позднее, в случае с Кириллом пристав ещё почему-то запретил ему производить государственный тех. осмотр автомобиля. Почему?..

К слову, представитель истца — Владимир Валерьевич Витман, судя по всему, был судьей Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга, но позже был по какой-то причине уволен: «..А вот судья Витман Владимир Валерьевич был отстранен от занимаемой должности и лишен полномочий федерального судьи (уволен).». Не знаю, тот ли это Владимир Валерьевич Витман, но зная характер взаимоотношений Козырева с разными людьми, я не был бы слишком удивлён.

Вся пикантность ситуации в том, что Александр Козырев как в России (в рамках уголовного дела по ст. 159 УК РФ против нас), так и в Швейцарии (в различных допросах и уведомлениях) утверждает, что указанные средства переводились нам, как средства KMK Research (и требует вернуть их компании). А в гражданском суде эти же деньги магическим образом превратились в его личные!

Дабы зафиксировать эту разницу в суждениях, судья Приморского районного суда Санкт-Петербурга 19 мая 2011 г. направляет запрос небезызвестному следователю ГСУ при ГУВД Горшкову А.С. — предоставить копии допроса гр. Козырева А.В., где он рассуждает об этих самых деньгах, а также несколько иных документов, переданных мною ранее следствию в качестве подтверждения моих слов (например, выписки с моих банковских счетов).

Следователь по особо важным делам Антон Сергеевич Горшков данный запрос суда гордо игнорирует, кормя судью завтраками, чем фактически срывает заседания в июле и сентябре этого года. Наконец, после нескольких звонков судьи, он присылает в конце октября 2011 г. ответ, ехидно именуемый «повторным», в котором... отказывается выполнить требование суда, сообщив, что указанные материалы являются доказательствами по делу, и потому-де отдать суду он их не может до окончания следствия. Туше.

Не знаю, как снятие копий с «доказательств» может повлиять на расследование уголовного дела, так как по сути сами материалы остаются в нём, но следователю явно виднее. Кстати, на наши аналогичные ходатайства о снятии копий материалов, которые предоставлялись мной же, он также отвечал отказами, мотивируя тайной следствия. То есть документы, которые изъяты у меня же, и с содержанием которых я знаком, составляют тайну следствия... Воистину, полно загадок наше уголовное судопроизводство.

Хотя, объективности ради, хочу заметить, что следователь Антон Горшков не всегда отказывает в снятии копий с документов дела. Тому же Козыреву, судя по предоставляемым Александром документам в швейцарский суд, наш герой-подполковник удовлетворяет ходатайства о копировании материалов дела безо всяких проволочек, в тот же день.

В любом случае, налицо явное противоречие — или деньги, о которых идёт речь в иске, принадлежат лично Козыреву, или они принадлежат швейцарской компании КМК, как утверждает в других инстанциях сам Козырев. Мы рассудили, что имеют место быть признаки преступления по одной из двух статей УК РФ — или ч.4 ст. 159 УК РФ (мошенничество) — если Александр Валерьевич пытается получить деньги компании в личную пользу, или ч. 2 ст. 307 УК РФ (заведомо ложные показание, соединенные с обвинением лица в совершении тяжкого преступления) — если вообще-то деньги его личные, а в рамках предварительного следствия по уголовному делу, требуя привлечь меня за хищение денег KMK Research, он назвал их «деньгами компании».

Решив, что задача любого законопослушного гражданина — сообщить о признаках преступления компетентным органам, я так и сделал в рамках своих показаний по второму уголовному делу, открытому тем же Горшковым против нас (о нём будет отдельный рассказ позже). Надо сказать, что согласно ст.144 УПК РФ, следователь обязан зарегистрировать, а затем рассмотреть сообщение о преступлении в течение 3 суток с момента его поступления и дать одно из трёх решений — возбудить уголовное дело, отказать в его возбуждении, или передать его по подследственности.

Вместо этого следователь Горшков выдаёт следующий перл бюрократическо-процессуальной мысли:


То есть сообщение о противоправных действиях путём магических пассов присоединяется к абсолютно другому уголовному делу и незаинтересованный следователь проверит его и так, заодно с другим расследованием о другом событии, а регистрировать новое преступление вовсе и не нужно. Между тем совсем недавно Генпрокуратура РФ как раз за это наказывала полицейских. ОК.

Не удовлетворившись таким ответом, мы подали сообщение о преступлении повторно уже на имя свеженазначенного начальника Главного Следственного Управления при ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области — Матвеевой М.А., особо попросив поручить проверку другому следователю, а не Горшкову А.С.

По истечению всех разумных сроков на ответ на данное заявление я стал узнавать его судьбу самостоятельно через канцелярию ГСУ, обнаружив, что его передали для рассмотрения в тот же 6 отдел СЧ по РОПД ГСУ при ГУ МВД Санкт-Петербурга, где его рассмотрел заместитель начальника А.В. Григорица, непосредственный начальник Антона Горшкова (рассмотрел он его за 37 дней, что уже само по себе нарушение сроков, но это можно оставить за скобками).

По мнению г-на Григорицы, сообщение о преступлении указывает на обстоятельства, расследуемые в рамках существующего уголовного дела №102804 (которое как раз о мошенническом завладении средствами компании KMK Research неустановленным лицом), потому оно присоединено уже к указанному делу и поручено опять... следователю Горшкову, которого в заявлении мы особо просили не привлекать к проверке данных фактов. Замкнутый круг.

Впрочем, жизнь продолжается, гражданский суд идёт, а так просто оставлять сообщение о преступлении без движения мы не собираемся.

Мошенник!

Итак, после обыска на следующий день (6 октября 2009 года) я явился к следователю Горшкову уже в новом для себя качестве — подозреваемого. В чём именно я подозреваюсь, я узнал как раз в тот день, когда ознакомился с постановлением о возбуждении уголовного дела по ч.4 ст. 159 УК РФ:
1. Мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, -
..
4. Мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере, -
наказывается лишением свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового.
Собственно, постановление, для тех, кому интересно, доступно тут. Из него следует, что неустановленное лицо, находясь по адресу моей регистрации, получило доступ к служебной регистрационной информации компании «КМК Research Sarl», а именно к логинам и паролям счетов указанной компании в электронных платежных системах PayPal, WebMoney и Яндекс.Деньги. Затем это же лицо, злоупотребив доверием, списало с указанных счетов сумму в размере не менее 10 993 223 рублей и, что особенно трогательно, 42 копеек (видимо, это ответ на вопрос о вселенной, жизни и всём остальном).

Интересно, что заявление о хищении средств поступило в... Отдел «К» ГУВД, который занимается расследованием компьютерных преступлений. Хотя, с другой стороны, совсем неудивительно, так как именно в нём на тот момент работал тот самый Олег Кузнецов, которого Козырев предлагал взять на работу. Затем, всего за 4 дня следователь Горшков проверил указанные в заявлении факты и составил рапорт, на основании которого и было возбуждено уголовное дело. Титаническая работа — установить номера и принадлежность счетов, получить выписки из платёжных систем, убедиться в том, что хищение имело место — майор отдела по борьбе с организованной преступностью проявил чудеса прыткости. Ну, или поверил «на слово» тому, что было написано в заявлении г-на Козырева.

Также интересно то, что счета, о которых, по-видимому, идет речь в постановлении, действительно существовали, но... принадлежали мне лично, а никак не KMK Research. Особенно забавно выглядит тот факт, что хищение средств компании, якобы, происходило с 1 января 2008 года, в то время как сама компания была зарегистирована только 31 января. Как кто-либо мог украсть средства несуществующей компании, мне непонятно, но, похоже, у следствия в данном аспекте вопросов не возникало.

Неустановленное лицо в постановлении, похоже, появилось с той целью, чтобы максимально затруднить мне мою защиту, предусмотренную законодательством — ведь в заявлении и рапорте конкретно упоминалось обо мне.

В ходе первого допроса я заявил отвод следователю Горшкову, который руководитель следственной группы Горшков рассмотрел самостоятельно, и не усмотрел фактов предвзятости в действиях следователя Горшкова [полное постановление]. Сам рассматриваю, сам решаю, сам отказываю. Един в трёх лицах.
Следователь непредвзят!

В общем, допросив меня несколько раз по поводу обстоятельств «преступления», которого я не совершал, и поздравив меня с днём рождения на допросе 13 октября 2009 года (как мило, право слово), следователь взял тайм-аут для обработки информации.

А у нас на носу было назначенное швейцарским судом на 27 октября собрание учредителей компании KMK Research...

Как всё начиналось

Начну с начала. Мне (на данный момент) 32 года, женат, двое детей. Я, вообще, пишу программы для Macintosh с 1994 года — в основном в виде shareware, на доход от продажи которых и жил. В относительно недалеком 2007 году, когда Apple только анонсировала iPhone (ныне известный, как iPhone 2G), ко мне обратился шапочно знакомый человек, которого я знал, как «независимого консультанта» нефтяной компании ПТК и Мак-пользователя, Александр Козырев.

Scorpios33
Александр Козырев, 1958 г.р., уроженец г. Москва. Себя позиционирует, как продвинутого «пользователя» Mac OS X, и человека, у которого очень много различных идей. Псевдоним, использующийся им в сети Интернет — Scorpios33. Женат, имеет дочь 33 лет от роду (о ней тоже пойдёт речь в данном повествовании, но позже). Всегда одевается в дорогую одежду, рассказывает о своих связях в правительстве Петербурга, правоохранительных органах и так далее — дело в том, что, по его словам, он занимается «улаживанием» вопросов с недвижимостью, за деньги получая необходимые визы чиновников при переоформлении госсобственности в частные руки.
В тот день, Александр театральным жестом достал из кармана дорогого пиджака iPhone, и продемонстрировал его мне, пожаловавшись на то, что всё в нём замечательно, вот только нет русской экранной клавиатуры — неудобно работать. Телефон вызвал у меня лёгкий интерес — я на тот момент был счастливым пользователем Sony CMD Z5, и смартфонами не баловался ввиду их редкостной унылости. Поскольку я на тот момент занимался разработкой различных утилит для Mac OS X, расширяющих стандартную функциональность системы, по мнению Козырева, создание модификации экранной клавиатуры не составило бы для меня труда. Пообещав предоставить мне телефон для опытов, он удалился, а я ударился в дебри исследований относительно новой для меня системы.

Опустим суть да дело, факт остаётся фактом — уже через несколько дней я сделал первую кривую-косую версию того, что впоследствии станет первой русской клавиатурой для iPhone. Сначала альфа- и бета- версии распространялись бесплатно, а затем, под давлением общественности, я открыл на Яндекс.Деньгах кошелёк для приёма пожертвований.

Scorpios33 же, видя такой успех, предложил мне создать коммерческий пакет для русификации iPhone, соединив усилия с другими ребятами, например, Александром Ширинкиным (alexxb5), который занимался непосредственно переводом системы. Я же со своей стороны привёл в команду Кирилла Мурзина, которого знал более 10 лет, и который был мне известен, как талантливый программист (так как для полноценного русификатора был необходим немаленький объём работы, с которым мне одному было не справиться). Сам Scorpios33 занимался «организационной» деятельностью и переругиванием с пользователями на форумах (кто застал этот период, с лёгкостью его вспомнит).

Кирилл Мурзин
Кирилл Мурзин, 1971 г.р., уроженец г. Ленинграда. Программист, занимавшийся созданием приложений для Mac OS дольше меня, настоящий профессионал своего дела, человек, с которым я всегда консультировался и консультируюсь по сложным задачам в работе.
В итоге наша команда по моей инициативе получила название «RiP Dev», что означало Russian iPhone Development. В октябре 2007 года я зарегистрировал домен ripdev.com на своё имя, и сделал на нём «корпоративную» почту для себя, Александра и Кирилла. Поскольку почта должна была использоваться исключительно для деловых целей, связанных с разработкой и распространением нашего программного обеспечения, да и тайн друг от друга в этих вопросах у нас не было, всем нам были известны пароли от почтовых ящиков друг друга, равно как и главный «административный» пароль от хостинга.

RiP Dev

В итоге 2 декабря 2007 года был выпущен «Русский Проект», программа, которая русифицировала систему на iPhone — включала новую русскую экранную клавиатуру, переводила все системные программы, и добавляла ряд других «фишек», позволяющих использовать телефон в условиях русских операторов.

Пакет продавался по 500 рублей, деньги за продажи поступали на счета PayPal, WebMoney и Яндекс.Деньги, зарегистрированные на моё имя. По инициативе Scorpios33 была разработана система скидок, по которой оптовые покупатели могли получать коды активации со скидкой до 40%. Этим быстро воспользовались те, кто ввозил «серые» телефоны в Россию в массовом порядке и некоторые владельцы популярных сайтов для iPhone вроде iPhones.ru и других — своим покупателям и пользователям они перепродавали коды по полной стоимости, кладя разницу себе в карман.
Все активационные коды хранились и обслуживались системой электронных продаж Charon (Харон), которую я разработал специально для этого проекта. Кроме активации кодов, Харон умел показывать графики о количестве выписанных кодов, и рассчитывать примерные объёмы предполагаемой прибыли, исходя из своих знаний о выписанных кодах.
Уже к концу того же месяца стало понятно, что продукт пользуется большой популярностью. Scorpios33 давно лелеял надежду уехать навсегда в страну, которая захватила его сердце — Швейцарию. Поэтому он предложил нам создать компанию за границей, которая бы в дальнейшем и продавала созданные Кириллом и мной программы для iPhone. Нам в целом было всё равно, где организовывать фирму, тем более что мы никогда не были искушёнными в бизнес-делах, да и юридически-финансовой стороной дела должен был заниматься Козырев, потому мы согласились.

Сказано — сделано, и в начале января 2008 года, Александр, вооружённый выписанным мной на его имя чеком на 25 тысяч долларов, отправляется с женой и дочерью в Швейцарию, чтобы открыть фирму, зарегистрированную на нас четверых. Постойте, почему четверых? Потому что, как объяснил Scorpios33, его дочь, Юлия Султанова, тоже должна бы получить гражданство Швейцарии, если у фирмы пойдут дела хорошо. Поэтому он предложил вписать её в соучредители, разделив с ней свою долю компании, а она взамен должна была заниматься делопроизводством. Мы с Кириллом не возражали — нам хотелось писать программы, а бумажная рутина была совершенно неинтересна, тем более, что четвертая «нагрузочка» в виде дочки Козырева шла за счёт его доли в компании.

Юлия Султанова
Юлия Султанова, 1978 г.р., дочь Александра Козырева. Взяла себе девичью фамилию матери, так как мать тоже зовут Юлия, и, по её словам, две Юлии Александровны Козыревой в одной семье было бы «слишком много».
В январе 2008 года Козырев с женой и дочерью прибыли в Швейцарию с целью завоевания мира. Ну, или по крайней мере, регистрации компании. Название мы придумали совместно — KMK Research. Часть «Research» должна была подчёркивать общую научность нашей команды, а KMK расшифровывалось банально — Карпенко, Mурзин, Козырев.

КМК Research

Первый звоночек ждал нас уже сразу после прибытия Scorpios33 в Женеву. Там, в поезде из аэропорта в славный город Лозанна, у Козырева, по его словам, из кармана куртки неизвестные злоумышленники похитили мой чек на 25 тысяч долларов (которым нужно было оплачивать уставной капитал компании) и около 3 тысяч евро наличными. Надо сказать, что «украденный» чек на имя Козырева позже пытались обналичить в той же Швейцарии. Я, конечно, сразу же этот чек отозвал, и выслал новый через DHL, но на какое-то время Александр остался без денег на организацию компании. Не знаю, каким образом он сумел добыть требуемую сумму (20 тысяч франков), пока новый чек шёл по почте, но факт остаётся фактом — в начале 2008 года была учреждена KMK Research GmbH в кантоне Цуг (Zug), Швейцария. Доли в ней были распределены следующим образом — я и Кирилл получили по 33%, Александр — 24%, и его дочь Юля — 10%.

В компании был швейцарский президент с правом подписи (без него фирму иметь нельзя). Именно из-за этого Козырев убедил нас, что деньги следует переводить пока что ему на личный счёт в швейцарском банке, чтобы президент компании не мог украсть деньги, воспользовавшись своим доступом. Мы ему поверили, хотя позже выяснилось, что опасались мы не того человека. Поэтому тогда же я перевёл перечисление денег от продаж наших с Кириллом программ на счёт, открытый на имя Козырева (меньшая же часть продолжала поступать на мой личный WebMoney счёт в России).

Так продолжалось весь 2008 год, продажи через WebMoney уверенно шли на спад, а продажи через eSellerate, которые обслуживали платежи с кредиток, продолжали поступать на счёт Козырева. Я и Кирилл продолжали развивать Русский Проект, и делать новые приложения — Kate, Installer.app, и другие. Всего за 2008 год мы заработали около 1,2 миллиона долларов.

С течением времени к нам присоединились ещё несколько программистов — Александр «wizdaz» Максименко и Илья «gray» Поповян, оба из небезызвестной iPhone Dev Team, которые занимались поиском уязвимостей системы, разработкой PwnageTool, и так далее. У нас они помогали нам с программированием и начали создавать с нами новые продукты — InstallerApp, Pusher.

Мы же все периодически ездили в Швейцарию на неделю-другую, а Юля Султанова так и вовсе стала жить там постоянно (и живёт до сих пор) — сначала посещая курсы французского языка, а потом выйдя замуж за подданного Португалии, у которого есть вид на жительство. Для сокращения расходов на гостиницы, от имени компании мы сняли три квартиры для каждого из нас, и жили в них во время своих визитов. В общем, всё было весьма замечательно и безоблачно, и даже каждый из нас получил по 100 тысяч долларов за свою работу — Кирилл, я и Александр. Последний, впрочем, свои деньги, как он сообщил нам позже, «не получал», что несколько странно, так как они все и так всё время были на его «личном» счету.

iPref

Ближе к концу года мы наняли ещё и нескольких программистов из Украины вместе с нашим старым знакомым Алексом «alexmak» Пацаем — они в качестве первого проекта сделали «преферанс» для iPhone — iPref.

alexmak
Алекс Пацай, псевдоним в сети — alexmak. Блоггер, ведущий свой собственный дневник alexmak.net. Менеджер, управленец, занимался в KMK координацией проектов и работой с программистами.
В начале 2009 года встал вопрос распределения прибыли, полученной компанией за прошлый год. Одновременно Александр Козырев сообщил мне, что один его хороший знакомый, чиновник из УФМС Петербурга, Юрий Буряк, хочет «пристроить» к делу свою дочь, и потому готов поспособствовать созданию новой швейцарской компании, где его дочь бы «набиралась опыта». Компания должна была заниматься поиском клиентов и размещением рекламы в продуктах KMK. Мне предлагалось стать её техническим директором и создать систему для размещения и трекинга рекламы. Таким образом, мой технический опыт и вклад в работу предлагалось обменять на 30% акций новой компании. Я согласился.

MediaPhone SA
В январе 2009 года в итоге была создана новая швейцарская компания, как мне было сказано, на деньги Буряка, теперь уже акционерное общество с уставным капиталом в 100 тысяч швейцарских франков, MediaPhone SA. Доли в компании распределились следующим образом — 30% Козыреву, 30% — дочери Буряка, 30% — мне и 10% — жене Козырева Юлии. Впоследствии оказалось, что 25 тысяч франков на создание новой компании было «позаимствовано» из средств KMK.

Вернёмся пока к КМК и вопросам заработанных денег. Когда я поднял этот вопрос с Александром в начале 2009 года, тот внезапно сообщил мне, что денег... нет. Это известие повергло меня в шок, так как я знал, что мы получили более миллиона долларов, и не могли потратить прямо всё-всё. На мои вопросы о том, куда всё делось, Козырев заверил меня, что все деньги были потрачены на нужды компании, и что мне всё станет понятно из финансового отчёта, который он в настоящий момент готовит.

Шло время, но Козырев не предоставлял обещанный отчёт. Поступающих денег от продаж наших программ едва-едва хватало на оплату текущего персонала. Кроме того, в один прекрасный день (где-то в феврале 2009 года) Козырев показал мне резюме одного из сотрудников отдела «К» ГУВД С-Петербурга, старшего оперуполномоченного, капитана милиции Олега Кузнецова. Он предложил мне взять его на работу, так как он мог бы быть нам полезен при разработке некоего «интернет-казино», о котором сам Козырев в тот момент активно думал, так как, по его словам, Кузнецов знает тонкости законодательства в области регулирования азартных игр и мог бы нам помочь.

С самим Кузнецовым я сталкивался до этого — когда однажды в 2008 году наши программы были «взломаны», Козырев пытался открыть уголовное дело против тех, кто сделал и распространял хаки, и именно тогда через свои «прокурорские знакомства», как он рассказывал нам, «вышел» на Кузнецова. Открыть дело в итоге не получилось по каким-то причинам — мне эта история с самого начала была не слишком интересна, так как любая защита рано или поздно оказывается «вскрытой», и потому я воспринимаю это, как нормальный процесс.

Так или иначе, я отказался брать на работу опера, мотивировав тем, что не вижу необходимости помощи со стороны нашей милиции, и кроме того, у нас и так сейчас крайне напряжённо с деньгами. Козырев сказал, что «тогда я буду платить ему из своих». Позднее я с Кириллом в полной мере осознали, что Scorpios33 имел в виду.

Наконец при личной встрече Козырев предоставил мне «финансовый отчёт», представлявший из себя распечатку на 15 страницах мелким шрифтом из программы Checkbook Pro. Надо сказать, что я не слишком искушённый в финансовых вопросах человек, но в этом хитросплетении виртуальных счетов и цифр было бы разобраться весьма непросто и профессиональному бухгалтеру. Да и по той «отчетности» выходило то, что около 350 тысяч долларов были «неучтёнными». Козырев предложил подождать отчёта бухгалтера-аудитора, нанятого им в Швейцарии, чтобы мне окончательно стало ясно, что он бел и пушист, а все деньги ушли на помощь сироткам нужды КМК.

Меж тем работа шла своим чередом, мы как раз запускали новый продукт (InstallerApp), разработанный вместе с нашими новыми сотрудниками, и у меня не было ни времени, ни желания ввязываться еще и в финансовые дрязги. На очередной встрече с Козыревым я предложил закрыть глаза на недостачу средств, усилить контроль за вхождением-выхождением денежных потоков, и постараться больше не допускать бесконтрольных трат. Козырев согласился, и только тогда я перевёл поступление денежных средств с eSellerate на корпоративный счёт KMK Research, особенно в свете того, что в январе 2009, параллельно с созданием MediaPhone SA, в KMK Research поменялся швейцарский президент — им стала знакомая Козырева Виктория Ломбардо (Victoria Lombardo), и формальных поводов для недоверия швейцарскому президенту компании не стало.

Виктория
Виктория Ломбардо, уроженка Украины, постоянно проживает в г. Мотрё, Швейцария. Помогала нам с поиском квартир в аренду, оказывает желающим подобные услуги через свою компанию Riviera Russe.
Однако через неделю после этого разговора Козырев снова встретился со мной и сказал, что продолжать «с чистого листа» он не намерен, так как мы с Кириллом-де получили по 100 тысяч долларов каждый, а он — не получил! Бедняжка. На мою просьбу показать выписки с банковского счета компании ответил отказом, и тут-то я понял, в какое положение мы с Кириллом попали: де-юре обладая большинством голосов, де-факто не имея возможности даже проконтролировать расходование средств.

В рамках развития конфликта Козырев предложил мне вернуть ему бесплатно мою долю в MediaPhone SA. Я отказался. Впрочем, позже я узнал, что Козырев обзавёлся-таки договором о купле-продажи моих акций MediaPhone на 30 000 франков, с моей подделанной подписью, но об этом — в следующих постах.

Де-факто правом управления и доступа к банковскому счёту компании обладал только сам Козырев, его дочь Юлия Султанова, и их же знакомая Виктория, президент KMK. Банк на наши запросы о предоставлении выписок по счетам ответил отказом, сославшись на этот факт. Было решено отказаться от арендованных квартир, чтобы сократить расходы компании, и понять, что мы, как совладельцы компании, можем сделать в ситуации, когда деньги фактически поступают на её счета, но у нас нет никакой возможности проконтролировать их расходование.

Мы неоднократно пытались созвать общее собрание акционеров компании, чтобы на нём официально потребовать предоставление финансовой отчётности за 2008 год и выписок по счетам, но наши попытки неоднократно саботировались Козыревым, его дочерью и Викторией.

К тому моменту KMK Research уже полностью прекратило свою активную деятельность, так как часть людей, работавших у нас, ушли работать с Козыревым в MediaPhone SA — Александр «wizdaz» Максименко, Илья «gray» Поповян и Денис «Mofas» Германенко, работавший на технической поддержке пользователей. Другой части людей мы продолжали оплачивать зарплату из тех 100 тысяч, что были нами получены ранее, так как Козырев отказался оплачивать им деньги из средств компании, имея единоличный доступ к банковскому счёту.

Попутно выяснилось, что Козырев, Султанова и Ломбардо опутали КМК долгами в пользу своей новой компании MediaPhone SA, заключив договор, согласно которому MediaPhone из собственных средств оплачивало счета KMK, а KMK должна была вернуть потраченные деньги (Ломбардо на тот момент являлась президентом одновременно и KMK Research, и MediaPhone). Когда наш конфликт набрал силу, Ломбардо дополнительно прислала требование от имени MediaPhone SA, вернуть потраченные на КМК средства.

Именно в этот период я принял решение ознакомиться с деловой перепиской Козырева на ripdev.com, чтобы понять, что вообще происходит. Так как все партнёры имели доступ к «корпоративным» ящикам друг друга на ripdev.com, а также оттого, что вообще-то, домен и хостинг принадлежат мне, я считал и считаю, что имел полное законное право это сделать — никаких соглашений о том, что партнёры имеют друг от друга какие-либо секреты в рамках осуществления совместной деятельности, мы не заключали — наоборот, всегда были за открытое (друг для друга, но не для посторонних лиц) ведение бизнеса.

Ознакомление с почтой принесло множество неприятных сюрпризов.

Во-первых, выяснилось, что Козырев и Султанова давно обсуждали варианты того, как бы обанкротить KMK с тем, чтобы MediaPhone досталась интеллектуальная собственность компании, а мы с Кириллом — выведены из голосующего большинства.

Во-вторых, обнаружилась активная переписка между отцом и дочерью о фальсификации бухгалтерской отчётности — подготовка фальшивых инвойсов, просьбы тем людям, с которыми мы вели дела, «по дружбе» подписать инвойсы за те суммы, которые они не получали, и так далее.

В-третьих, в почте было ряд писем между Козыревым и Олегом Кузнецовым, из отдела «К» ГУВД С-Петербурга, которого в своё время я отказался принимать «на зарплату», в которых они обсуждали, как завести против меня и Кирилла уголовное дело на территории России. Из переписки следовало, что Кузнецов готовил проект искового заявления и помогал Козыреву сформулировать его так, чтобы дело было возбуждено максимально быстро через «знакомых в органах». В частности, он писал, что всё готово, и что его коллега из отдела «К», Евгений Бушуев, зарегистрирует дело в ГСУ с тем, чтобы оно попало к «хорошему знакомому» Антону Горшкову.
Антон Сергеевич Горшков, подполковник юстиции (на 2009 год — майор), следователь по особо важным делам Государственного следственного управления при ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области, 6 отдел по борьбе с организованной преступностью, финансовый отдел. Получил некоторую известность в интернете в результате нескольких «ипотечных дел», где выступал на стороне банков, помогая отбирать собственность.
Видя такой расклад дел, и рассудив, что у компании явно были похищены денежные средства, распоряжаться которыми могли только Козырев и Султанова, я и Кирилл приняли решение подавать против них уголовный иск в Швейцарии — во-первых, потому, что хищение произошло не в России, во-вторых, потому что пострадавшей стороной являлась компания KMK Research, и в-третьих, потому что мы считали, что Козырев, пользуясь своими коррупционными связями хорошими отношениями с правоохранительными органами в России, сможет быстро «замять» подобное дело здесь.

С этого момента, собственно, и начинается наше повествование, полное доверительных и добрых отношений между милицией и «потерпевшим», обысков, подтасовок, незаконных задержаний и попыток обмана суда. Обо всём этом — в следующих постах, которые буду публиковать по мере написания. Спасибо!

Предисловие

Привет!

slavikus
Меня зовут Слава Карпенко, и я — программист. Кто-то, возможно, со мной уже знаком, а кто-то — нет, но тем не менее, я думаю, что вам может быть интересна моя история — кому-то, чтобы не наступить на такие же грабли, кому-то, чтобы ознакомиться с тем, как наша доблестная полиция пытается раскручивать заказные дела, а кому-то просто для любопытства.

Так уж вышло, что я, вместе с моим коллегой и другом, Кириллом Мурзиным сейчас прохожу по уголовному делу по довольно «редкой» статье — ч.2 ст. 272 УК РФ — «Неправомерный доступ к компьютерной информации». Кроме того, до этого на нас было открыто другое уголовное дело (которое тоже не закрыто, по  ч.4 ст. 159 УК РФ), и подан гражданский иск в суд.

На страницах этого блога я расскажу, как мы дошли до жизни такой, и как мы боремся (прямо сейчас) с различными формами произвола, допускаемого нашими «правоохранительными» органами.

Добро пожаловать к нашему виртуальному шалашу.

Для начала рекомендую прочитать предысторию конфликта.
2011   история